Анкетируем иммунологов: знают ли врачи, как и чем лечить от насморка?

К старту сезона (который мы называем «Сезоном повышенного интереса к теме простудных заболеваний»), редакция нашего сайта подготовила одну интересную анкету для иммунологов. Разослали мы её 10 врачам, контакты которых нам удалось найти  в интернете. А анкете было всего 5 вопросов – 2 тестовых и 3 – на понимание нами текущих тенденций в решении «проблемы кашля и соплей». Всего пять вопросов, чтобы не отнимать драгоценное время у занятых людей и чтобы повысить шансы на обратную связь.

Фото к статье Анкетируем иммунологов: знают ли врачи, как и чем лечить от насморка?

Это помогло, но не сильно. Из десяти человек ответили четверо. Кроме того, позже, когда мы попросили прокомментировать результаты анкетирования старого друга нашего сайта – доктора наук Дмитрия Петровича Плиева, выяснилось, что тестовыми у нас получились аж три вопроса, а не два, как мы думали. Вот вся анкетная пятёрка:

  1. Как вы относитесь к вакцинации (видите ли в ней опасность)?
  2. Что вы думаете о перспективах укрепления  иммунитета сверхмалыми дозами вещества?
  3. Поддерживаете ли вы гипотезу «памяти воды»?
  4. Какие средства на данный момент лучше других справляются с насморком и выделениями их носа?
  5. Какие средства на данный момент можно назвать лучшими профилактическими средствами?

За комментарием к доктору Плиеву Д. П. с анонимными ответами иммунологов отправился наш специальный корреспондент Леонид Уваров. (По этическим соображениям фамилии ответивших врачей мы не публикуем).

Корр.: Дмитрий Петрович, какое впечатление вообще произвели на вас ответы коллег?

П. Д. П.: Поскольку комментирую я вслепую, не зная, о ком говорю, будем считать, что я не нарушаю корпоративную этику и могу говорить свободно. Так вот, по моему мнению, в основополагающих вопросах все опрошенные «экзамен» выдержали или почти выдержали.

Корр.: Вы какие вопросы имеете в виду?

П. Д. П.: Ну, вот, например, вопрос вакцинации. Казалось бы, ответ очевиден. Вакцинация давно доказала свою эффективность, её широкое введение спасло миллионы жизней. И это не преувеличение  – речь о миллионах. Механизм работы полностью понятен. Но откуда-то постоянно прорастают «сенсационные опровержения», которые очень многих сбивают с толку. Вы ж не даром включили этот вопрос в свою анкету? Значит, знаете об этих разговорах.

Корр.: Да, признаюсь, мы считали, что ответ для иммунолога должен быть очевиден.

П. Д. П.: Да, по-хорошему, любой врач ответит на этот вопрос однозначно. Но вы не забывайте, что врачи – тоже люди. И целенаправленная информационная кампания сначала может пошатнуть прежние устои, а потом и вообще дискредитировать прежнюю систему взглядов. Причём, этот человек будет ещё и гордиться тем, что сумел перешагнуть через барьер собственных предубеждений и вырваться «на новый уровень».

Корр.: Судя по ответам, наши иммунологи, к счастью, пока не перешли «на тёмную сторону»?

П. Д. П.: Да, пока держаться. Все отпрошенные однозначно за прививки. Но вот другие  их ответы настораживают. Можно эту реакцию, конечно, трактовать по-разному и даже допустить, что с вами просто решили пошутить, но не похоже – на остальные-то вопросы они, получается, отвечали серьёзно.

Корр.: Вы сейчас о каком-то конкретном пункте анкеты?

Плиев Д. П.П. Д. П.: Тут получилось так, что в каждой анкете настораживает то один, то другой пункт. Ну, смотрите. Один респондент из четырёх на тему «памяти воды» высказался вроде бы отрицательно: «Не знаю, нужно проверять». А другой респондент очень похожий ответ дал на вопрос об эффекте сверхмалых доз: «Для полной уверенности нет достаточных воспроизводимых экспериментов». Ответы похожи, но между ними заметная разница. В первом случае, на мой взгляд, допускается невозможное, что плохо. Во втором случае – вероятное, но пока малообъяснимое, что, скорее, хорошо. Во всяком случае, врач интересуется трендами, оценивает возможности, ищет подтверждений на том поле, где можно что-то найти. В случае с «памятью воды» – не существует устойчивых кластеров, которые могли бы переносит информацию, поэтому непонятно, о чём вообще можно там говорить.

Корр.: А вот ещё один (или одна)… в общем респондент написал, что не знает, о чём речь, когда его спросили о сверхмалых дозах.

П. Д. П.: Ну, это объяснимо. Сейчас за всем уследить невозможно. При таком информационном буме хоть бы успевать отслеживать проверенные и перепроверенные публикации. Даже если сузить спектр научных разработок до тех, которые касаются иммунологии, то это уже очень много и чаще не по-русски. Да, пока всё это ещё не дошло до продажи условной «таблетки», которая лечит от всего. Но информации для рассмотрения и анализа очень много. Поток.

Корр.: Тогда, может быть, в двух словах, расскажите тем нашим читателям, кто не знает, что такое «сверхмалые дозы» и что такое «память воды»?

П. Д. П.: В двух словах: «память воды» это сомнительное предположение, что так называемая «структурированная вода» может запоминать информацию, которая поступает к ней с музыкой или словами. Вот вы доброжелательно сказали стакану воды: «Спасибо за крепкое здоровье», – выпили – и тут же эта вода начинает действовать то ли как лекарство, то ли как профилактическое средство. Японец, который всё это продвигает, продаёт пол-литровую бутылочку такой воды, если не ошибаюсь, за 28 долларов. Ну, это, чтобы вы поняли порядок цен и мотивацию.

Корр.: Мы поняли. Это как раз был наш второй вопрос-маркер.

П. Д. П.: А «эффект сверхмалых доз» – это более сложная вещь. Часто об этом говорят в контексте темы гомеопатии, но я бы не стал эти темы смешивать. Это разные вещи.

Корр.: У нас просто было уже одно интервью на эту тему, поэтому мы и решили об этом же переспросить других докторов.

П. Д. П.: Там суть в том, что вещество, разведённое до каких-то страшных соотношений 1:10000 или даже 1:100000, сохраняет свою эффективность или даже увеличивает её. Но надо разбираться с пропорциями, потому что воздействие фиксируется по У-образной кривой, пиками. То есть, если очень грубо, то получается, например, что выпитая капля вещества оказывает на пациента какое-то воздействие. Если разделить эту каплю на 2, то воздействие уменьшиться в два раза. Но если её разделить на 10 тысяч частей, то результат будет, как от одной целой капли. А если – на 100 тысяч, то даже сильнее, чем в первоначальном варианте. В общем, кажется, что чудеса, но ещё чудеснее то, что если намешать в пропорции, которая оказывается в промежутке между двумя последними разведениями, то результата вообще никакого не будет.  

Корр.: Но намешать, говорят, ещё и технически сложно, потому при таких величинах помехой становится даже контакт с окружающей средой…

П. Д. П.: «Пипетки грязные»? Может быть. Но там много сложностей. Зависимость от начальных биологических характеристик объекта,  расслоение эффекта с разными пиковыми значениями для разных характеристик одного и того же вещества. Но я вам и не о прямом назначении готовых препаратов  прямо «завтра» говорю, а об оценке возможностей.

Корр.: Вот как раз здесь можно перейти к двум последним вопросам о лекарстве и профилактике. Можно ли возможности таких открытий использовать в лечении? 

П. Д. П.: В лечении чего именно? Какой болезни? Вот тут в одной анкете респондент даёт ответ на 4-ый вопрос о том, чем лучше лечить насморк и выделения из носа. Не важно, какие лекарства он называет (он здесь перечисляет). Важно, что он вообще рискнул перечислить лекарства от болезни, не зная, о какой болезни идёт речь. По-моему, это не вполне профессионально. Ведь в самом простом варианте – возбудителем инфекции могут быть бактерии – и тогда нужно назначать антибактериальные. Могут быть вирусы  – и тогда нужно назначать антивирусные средства. А может быть грибковое заражение. Вы ж в своём вопросе ничего не уточнили. А при такой формулировке и ответ давать не следует вообще, чтобы не дезориентировать людей.

Корр.: И тогда не важно, целой каплей или одной стотысячной капли лечить?

П. Д. П.: Совершенно верно. Здесь сначала нужно понять, что лечить, – признаком какой болезни становится выделение из носа, а потом уже разбираться, какая доза эффективнее.

Корр.: А с профилактикой не так?

П. Д. П.: С профилактикой не совсем так, потому что до заражения нет конкретного врага. Цель укрепления иммунитета – усилить те системы, которые уже и так работают. И здесь мне понятнее, почему все четверо с охотой ответили и расписали.

Корр.: Ну, вы что-то можете сказать об их выборе?

П. Д. П.: Вижу, все перечислили различные витаминные комплексы. Я не о каждом знаю, но, думаю, в список эти витамины попали не без основания. Если врач «на передовой» рекомендует, значит, ориентируются. Не уверен, что надо в миллионный раз говорить о необходимости поддержания витаминного и минерального балансов. Скажу только, что всё-таки желательно следить за сочетанием компонентов. Вот, кстати, кто-то назвал капли «Иммунити» (Immunity). Они считаются щадящим препаратом как раз для профилактики различных заражений. Так вот там сложный комплекс, но сочетание грамотное и продуманное.

Корр.: А вот тут ещё упомянуто средство с похожим названием «Immunetika»?

П. Д. П.: Не знаю. О нём ничего сказать не могу, не слышал…

Корр.: А «Zerotox»?

П. Д. П.: «Зеротокс» – это такой природный активатор. Он активизирует обмен веществ, выводит токсины и за счёт этого восстанавливает иммунную систему. Но вообще я хочу предупредить, что и с активаторами процессов нужно осторожно обходиться – по инструкции, чтобы не истребить микрофлору кишечника, не спровоцировать движение желчных камней и закупорку проходов или другие проблемы. То, что проводятся профилактические, а не терапевтические действия, не должно обманывать и ослаблять внимания. Бездумно не надо глотать ничего даже воду, хоть, думаю, и не существует никакой «памяти воды».

Респондент: Плиев Дмитрий Петрович

Все события и герои рубрики "Интервью с доктором. Откровенно о здоровье" вымышлены. Любые совпадения с реальными личностями случайны.

Наверх